С точки зрения православия, в том числе и западного, церкви нет вне православной церкви. Тем не менее, есть католики, которые сохраняют церковность, есть лютеране, которые ставят превыше всего собственное благочестие, и есть множество так называемых альтернативных течений как внутри православия, так и внутри католицизма. Про альтернативные протестанские течения я молчу, так как разобрать, кто там главный, а кто от кого откололся, уже невозможно.

Католики и православные спорят о том, кто из них правее, и обоюдно считают опонентов схизматиками. Да, исторически так сложилось, что к Римской церкви принадлежит больше людей, чем к православию. Да, понимание Веры через призму католицизма дается проще. Да, внутри римокатолической церкви есть разные виды служения, и течения, и унии, указывающие на ее универсальность. Но что важнее для души — следовать за большинством или оставаться правым?

Доказать кто тут прав, кто виноват — просто. Прав тот, кто сохранил древние традиции и догматы. А сделала это православная церковь. И вот поэтому как раз важнее не кто от кого отделился и ушел в раскол, а кто остался правым и выдержал все испытания временем.

Время — это очень важная вещь. Жизнь церкви — это более долгий промежуток времени, чем человеческая жизнь. И церковь родилась с приходом Христа, а умрет только в конце времен. Церковь — это живой организм, живущий по своим законам, и очень важно быть в лоне Церкви.

Вне Церкви религиозные организации, как правило, либо существуют недолго, либо вынуждены постоянно меняться и реформироваться. Протестантский путь на западе, и сектантский путь на востоке показывают это четко. Какие бы благие намерения не были у Мартина Лютера, к примеру, или у Жана Кальвина, итогом Реформации явилась разрозненность тех групп, которые могли бы составлять Тело Христово. Остались ли старообрядцы верны традициям и догматам? В какой-то мере, да, но они настолько погрузились в обрядовость и облачения, что теперь считают обряд важнейшей составляющей веры.

Настоящее православие верит в необходимость сохранения чистоты догматов. И раскол начинается не тогда, когда от церкви отделяется группа клириков и мирян, а тогда, когда кто-то начинает откланяться от доктрин церкви, считая что-то неважным, или несущественным.

Если старокатолики перестанут считать, что Папа Римский должен быть «первым среди равным», то они перестанут быть старокатоликами. Ровно как и если они разрешат Причастие под одним видом. Ровно как и тогда, когда станут служить по новому католическому миссалу. А когда они станут рукополагать женщин, то говорить об этом будет уже поздно. Утрехт уже давно это делает, и из старокатоликов превратился по сути в англикан.

Конечно, кто-то может думать по-другому. Но исторические факты говорят о многом…

Добавить комментарий